Сын Человеческий, придя, найдёт ли веру на земле?

Проповедь на Евангелие Лк 18, 1-8

В то время: Иисус сказал ученикам Своим притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова; и она, приходя к нему, говорила: «защити меня от соперника моего». Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: «хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не даёт мне покоя, защищу её, чтобы она не приходила больше докучать мне». И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдёт ли веру на земле? (Лк 18, 1-8)

Дорогие братья и сестры!

Притча о бедной вдове и несправедливом судье как будто не сходится с последней строчкой сегодняшнего Евангелия. Иисус говорит Своим ученикам о том, что должно всегда молиться и не унывать. И в конце Иисус задает вопрос: «Сын Человеческий, придя, найдёт ли веру на земле?». Отсюда становится понятно, что молитва и вера не могут находиться как бы на разных уровнях, это не разные вещи.

Есть такая древняя поговорка «Как мы верим — так и молимся». И наоборот «Как мы молимся — так и верим». Мы не можем сказать в молитве о том, во что мы не верим. И мы не можем верить в то, о чем не могли бы молиться.

Все наши церковные праздники основаны на учении Церкви, на библейской истории. Все, о чем мы молимся — это то, во что мы верим. Конечно, иногда бывают частные молитвы, в которых человек может заблуждаться. Но если Церковь молится — это выражение веры. По крайней мере поэтому мы можем сказать, что если бы сегодня пришел Иисус, то Он у нас нашел бы веру. Это уже хорошо.

Но, есть тут всегда «но». Конечно мы понимаем, что все наши стремления, все наши молитвы, с одной стороны, наполняют нас и дают благодать Божию. С другой стороны, мы часто ощущаем так называемый «человеческий фактор». Иногда мы устаем молиться, иногда забываем о молитве, иногда наша молитва бывает формальна. Вот диапазон возможностей для нашего развития. И это имеет смысл не только для частной молитвы, когда мы молимся дома или в одиночестве. Но и когда мы собираемся на совместную молитву, мы можем замечать у себя рассеянность внимания и формальную вовлеченность в общую молитву.

Я не филолог, но в последнее время обратил внимание на вот какую особенность русского языка. Слово «молиться» имеет рефлексивную форму. То есть, обозначающая то, что я делаю только сам с собой. Могу «мыться» только сам. Кого-то другого могу «мыть». Могу «крутиться» опять же только сам. Другого могу «крутить». И возникает такое впечатление, что «молиться» — это тоже только о самом себе. Как-будто «молиться» — это действие, направленное исключительно на того, кто его совершает. Недавно один понимающий человек объяснил мне, что это древняя форма, которая не только не означает закрытости в себе или направленности только на себя, но даже исключает такую трактовку. Не я сам с собою буду «молиться», а всецело я совершаю молитву. Но у меня все-таки осталось подозрение, что кто-то понимает молитву именно, как нечто закрытое и направленное на самого себя. В этом я вижу большую опасность.

Есть такая опасность, что человек занимает закрытую позицию — «я сейчас молюсь, это только мое дело, пусть другие делают, что хотят лишь бы меня не трогали». Думаю, эта опасность вполне реальна. Время от времени я сталкиваюсь с такими явлениями. Наша вера так не работает. Даже если мы используем слово «молиться» в рефлексивной форме, всегда наша молитва должна быть направлена на благо всей Церкви, на благо всего человечества.

Церковь не учит, что есть призвание к одиночеству. Мы не можем сказать «я в одиночестве могу достичь спасения». Наша молитва всегда направлена на общее благо. Несмотря на то, молимся мы о чем-то конкретно или участвуем в общей молитве Церкви. Даже отшельники, которые уходят в пустынные места и живут сами по себе, служат на благо всей Церкви. Путь самосовершенствования всегда направлен на благо всех вокруг. И таким образом и наши молитвы направлены на общее благо. Несмотря на то, что мы используем эту странную форму.

В «экономике» Божией никакая молитва не потеряется. О чем бы мы не молились, сколько бы не молились, Бог всегда помнит о наших молитвах. Может быть Он не исполняет наши молитвы, как мы хотели бы. В конце концов, мы молим «да будет воля Твоя, а не моя». Но мы можем быть уверены, что Бог не забывает ни об одной молитве, произнесенной вслух или в сердце. И можем быть уверены, что Бог услышит наши молитвы, когда мы с искреннем сердцем обратимся к Нему.

И здесь можно поставить точку. Много проповедовать о молитве может и не стоит. Лучше почаще приступать к делу, почаще молиться. Это для каждого индивидуально. Потому что очень часто мы находимся в окружении людей, не разделяющих нашу веру, как будто сидим в одиночестве. Хочу напомнить вам слова Папы Бенедикта VI «кто верует — никогда не один». То есть, даже если мы вынуждены совершать наши молитвы в одиночестве и тут есть диапазон возможностей для развития. Может стоит стараться более усердно молиться. Или регулярнее. Или имеет смысл развивать формы молитвы.

И когда мы собираемся все вместе, есть определенные возможности усовершенствоваться. Например, стараться сосредоточиться на том, что происходит. Это иногда сложно. Не зря в школе урок длится не более сорока пяти минут. У нас же приходится участвовать в Святой Мессе больше часа. И все таки мы призваны присутствовать всем сердцем и все наше внимание направить на те молитвы, которые мы либо слышим, либо произносим все вместе, либо сосредотачиваемся на которых в тишине. Развиваться в молитве мы всегда можем.

Иногда во время исповеди люди говорят «я недостаточно молюсь». Мы не можем «достаточно» молиться. Даже если бы мы молились двадцать четыре часа в день, вряд ли бы можно было сказать, что этого «достаточно». Но мы всегда можем стремиться к совершенствованию в молитве. И это одна из наших повседневных задач. Особенно совершая воскресную Евхаристию, мы чувствуем, что мы не одни. Мы знаем, что вместе с нами молится вся Церковь. Что мы одна большая община. Что мы вместе возносим наши молитвы ко Господу. И мы уверены, что Господь слышит наши молитвы.

Аминь.

Advertisements