История католиков на Урале и возникновение нашего прихода

Первые католики появились на Урале и в Сибири еще около 400 лет назад, это были поляки, пришедшие с дружиной Ермака. Правда, некоторые историографы сообщают о католических миссионерах еще XIII в., но эти данные нам точно не известны. С большей уверенностью можно утверждать, что в Челябинске ссыльные поляки-католики появились в XVIII-XIX вв. Сначала богослужения проводились в небольшой деревянной часовне. А в 1911-1914 гг. они построили в Челябинске храм Непорочного Зачатия Девы Марии. Это была небольшая церковь в неоготическом стиле. В городском архиве сохранились документы того времени за подписью настоятеля, о. Иосифа Сенвайтиса: просьба о выделении земли для строительства храма и о налоговых льготах для прихода. Из этих же документов мы узнаем и о составе католической общины. Она состояла из 80 семей, в основном, это были трудящиеся и мелкие торговцы. В 1914 г. храм был освящен. Но недолго радовались челябинские католики своей новой церкви. Наступили 30-е годы, когда по всей стране принимались решения о закрытии церквей и разрушении храмов.

В городском архиве сохранились документы, свидетельствующие о тех трагических решениях: например, «Постановление Президиума Челябинского Городского Совета Р.К.К. и К. Депутатов. В другом документе тех лет читаем причины, по которым закрывали храмы: «Последнее время на всех новостройках и в городе на своих многотысячных собраниях, рабочие вынесли постановление о закрытии имеющихся в городе церквей, мотивируя тем, что из общего количества населения 175000 тыс. человек пользуются ими не более 300 — 400 человек, к тому же из них значительная часть нетрудового элемента» (Докладная записка из Челябинского горисполкома в Уральский Областной Исполнительный Комитет РКК и КР от 15 мая 1931 года, Материалы Челябинского городского архива, Фонд р 220, опись 4, дело 94).

И храм был отнят у верующих. Сначала он был отдан культпросвету, затем — общежитию рабочих, и в конце концов просто разрушен. Последний свидетель, видевший тот храм — наша прихожанка Екатерина Старикова — умерла 10 ноября 2002 г. Она любила рассказывать, как еще маленькой девочкой ездила с дедушкой на богослужения. Рассказывала о красивых деревянных скульптурах, которые украшали храм, особенно о двенадцати апостолах.

Кстати, со скульптурами связана еще одна любопытная история. Когда разрушали храм, другая девочка (её имя так и осталось неизвестным) сумела спасти статую Воскресшего Иисуса. Она принесла статую к себе домой и долго прятала её ото всех. Но в голодные военные годы ей пришлось расстаться со спасенной статуей. Чтобы не умереть с голоду, она продала статую своей знакомой за полбулки хлеба. Теперь уже та знакомая, тоже католичка, хранила в своем доме образ Спасителя, скрывая его от посторонних глаз и тем самым спасая от уничтожения. К сожалению, после разрушения храма первая католическая община в Челябинске, которая по национальному составу была преимущественно польской, рассеялась. Люди молились каждый у себя дома, но не имели контактов друг с другом и ничего не знали о Церкви в стране и даже в своем городе. Только когда в 1999 г. был освящен новый храм, и об этом появились публикации в газетах, потомки этой женщины узнали о церкви и сообщили нам о статуе. Они не отдали её в храм, так как считают её ценной семейной реликвией, но разрешили сделать точную копию. Теперь в Пасхальное время Иисус в победном красном одеянии стоит на алтаре нашей церкви. Он воскрес. И воскресла вера в России, которую много лет пытались убить.

Новая община католиков сложилась уже в 40-е годы из ссыльных немцев. В тяжелых условиях трудармии, несмотря на запреты, они хранили веру, продолжали молиться и даже собирались для совместных богослужений. И после войны, находясь под надзором спецкомендатуры, они продолжали собираться для совместной молитвы. Собирались по домам, тайно, ночью. Мирянин Александр Мэрц, руководивший такими собраниями в начале 50-х, был приговорен к 10 годам лагерей. И хотя он вскоре вышел по амнистии после смерти Сталина, заключение так подорвало его здоровье, что он умер через два года после освобождения. Наши бабушки часто рассказывали, как тайно ночью собирались на мессу. Как молились по домам, а милиция ходила и гоняла их. Поэтому летом ходили молиться на кладбище. Там никто за ними не следил. А они обходили все могилки и читали Розарий и «Hauspostilie», книгу для чтения в католических семьях, в которой были евангельские чтения с комментариями на каждое воскресение литургического года. Эту старую книгу, напечатанную ещё готическим шрифтом, в общине берегли. Когда собирались на богослужения, кто-то из верующих читал, а остальные слушали. После смерти Александра Мэрца книгу обычно читала Анна Вендель. Она рассказывала, что сначала боялась и робела, но другие были старше её или не умели быстро и громко читать. Поэтому она взяла эту обязанность на себя.

Постоянного священника в городе не было. Раз в месяц на полтора дня приезжал о. Александр Бень (Александр Одорык), монах-францисканец из Казахстана. О том, что он был монахом-францисканцем, мы узнали уже после его смерти, когда группа молодежи из Челябинска оказалась в Польше, в местах, где он жил и умер. Об о. Александре мы знали немного. Что-то он рассказывал о себе сам, что-то рассказали нам уже его братья-францисканцы в Польше, что-то прочитали мы потом в «Книге памяти».

Он родился в 1912 г. в Каменец-Подольской губернии. В 1931 г. вступил в орден францисканцев, изучал богословие во Львовском университете, был магистром богословия, о чем часто с гордостью и одновременно с печалью рассказывал нам. Он говорил, что мог бы преподавать Закон Божий в гимназии. Но где была та гимназия в СССР, в которой он мог бы его преподавать? В 1939 г. он был рукоположен в священники. Служил в Польше и на Украине. После захвата Западной Украины Красной Армией был арестован. Рассказывал, что ему предложили отречься от веры. Но он сказал, что вера — его жизнь и отречься от неё он не может. В 1946 г. был приговорен по ст. 58 к семи годам исправительно-трудовых лагерей. Наказание отбывал в Казахстане. В 1953 г. освобожден из лагеря и выслан в Кокчетавскую область. В 1956 г. освобожден из ссылки. До 1958 года жил без паспорта. Работал в котельной и тайно совершал богослужения. В 1975 г. получил разрешение на организацию прихода в Кустанае. Служил в Кустанае, Лисаковске и еще нескольких деревнях Казахстана. Нелегально окормлял католиков и в Челябинске, приезжал во второе воскресенье месяца на полтора дня. Поездки были тайными. Во время поездок он не раз подвергался унижению со стороны попутчиков. Один раз он рассказывал, что какие-то люди, увидев его на автовокзале, кричали ему вслед «Поп! Поп!» и дразнили его.

Он очень заботился об организации прихода в Челябинске, но сам не мог его организовать, так как ему не хватало времени для работы здесь. Он просил о. Иосифа Свидницкого позаботиться о верующих в Челябинске. Так в 1974 г. о. Иосиф сумел организовать несколько семей, которые начали добиваться официальной регистрации общины. Это очень радовало о. Александра.

В 1989 г. он отметил свой золотой юбилей: 50 лет священнического служения. В июне 1991 г. он поехал на встречу с Папой Римским в Белостоке. 1 июня в г. Пшемышле, во время мессы, в которой он сослужил Святейшему Отцу, ему стало плохо с сердцем. Он вышел на ступени храма и тут же упал и умер. Когда весть о его смерти дошла до Челябинска, бабушки говорили: «Он уехал к себе на родину и там умер». Еще они радовались, что он похоронен в монастыре своего родного ордена, в Кальварии Пацлавской, так что будет, кому позаботиться о его могиле. Единственный важный момент, касающийся обстоятельств его смерти, который остался нам неизвестным — успел ли он принять причастие. Но мы верили, что, прожив долгую и нелегкую жизнь в служении Церкви, сегодня о. Александр пребывает с Господом и молится за нас.

Рассказывают, что приезжал в Челябинск и проводил богослужения также о. Альбинас из Караганды. Но поскольку автору этих строк о. Альбинаса застать уже не довелось, то и написать о его деятельности в нашем городе не представляется возможным. На фотографии 1 мы видим о. Альбинаса, который вместе с о. Александром служит мессу в молитвенном доме в Челябинске.

Из историй тех лет сохранилась одна полулегенда. Её рассказывала мирянка Эмилия Шмидт, которая собирала людей на богослужение, договаривалась о приезде священников, организовывала хозяйственные работы в молитвенном доме. Уже в 90-е годы она рассказала, что была терциаркой кармелитов, но после депортации потеряла контакты с орденом. Она же рассказывала, что трудились у нас еще три сестры-францисканки, одна из которых была её тетя, Эмилия Риттер. Но более конкретных сведений о них не сохранилось. Та же Эмилия Шмидт рассказала, что в 50-е годы (точная дата неизвестна) приехал в Челябинск священник из Украины, кажется, о. Александр (фамилия неизвестна). Он остановился в католической семье, совершил ночью мессу и должен был ехать дальше в Казахстан. Но, к несчастью, заболел гриппом. Три дня больной священник лежал в доме, но никто не решался позвать врача, так как его приезд был незаконным, и люди боялись предательства. На третий день отец семейства взял некоторую сумму денег и пошел к врачу-еврею. Тот пришел и тайно оказал медицинскую помощь. Едва-едва встав на ноги, священник решил продолжать свой путь. Ему купили билет на поезд, но на вокзале он был арестован. Женщина, провожавшая его, видела, как его «взяли». Впоследствии до верующих дошли сведения, что он умер в КПЗ. Нам не удалось найти каких-то документов, подтверждающих или опровергающих эту историю. Кто именно был этот отец Александр и откуда, нам тоже неизвестно. Однако верующие Челябинска хранили в сердце историю о священнике, отдавшем жизнь в служении Богу.

В середине 70-х годов из Украины был выслан о. Иосиф Свидницкий. Он стал страстным миссионером, собравшим верующих и основавшим общины католиков во многих городах. Он-то и позаботился об официальной регистрации общины в нашем городе. В 2000 г. о. Иосиф был на Днях памяти новомучеников в Новосибирске. По дороге домой, на Украину, он заехал к нам и рассказал, как ему приходилось выискивать католиков и уговаривать их подписать прошение о регистрации прихода. Многие были рады собираться на молитвы или получить Таинства, но далеко не все были готовы поставить свою подпись в документе или официально признать себя верующими, так как это грозило серьезными неприятностями с властями. Отец Иосиф внес огромный вклад в создание католической общины в Челябинске. Он же помог в 1981 г. купить и перестроить под церковь небольшой дом в поселке Першино, что в Металлургическом районе города. (В 1982 г. отец Иосиф Свидницкий уехал из Душанбе в Сибирь, где основал приход Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в г. Новосибирске. В Душанбе тогда остался настоятелем отец Бенедикт Юрчис — однокурсник епископа Иосифа Верта, в 1990 г. он тоже покинул Душанбе и вернулся в Литву, его место занял о. Иероним Мессмер. Сам же о. Иосиф Свидницкий в этот город больше никогда не возвращался, — прим. Н. В.). Об о. Иосифе можно было бы писать много, однако о нем уже писали и другие, существует даже книга «Воспоминания узника», написанная им самим, так что здесь можно ограничиться несколькими замечаниями. Он был непредсказуем. Приезжал то из Омска, то из Ферганы, то еще откуда-то, всегда неожиданно, всегда на короткое время. Это короткое время было наполнено встречами с людьми, молитвами, исповедями, общением. В Челябинске особенно запомнилась его экуменическая деятельность. Его знали и любили во многих протестантских церквях. Молодежь баптистской общины была ошарашена, когда о. Иосиф явился к ним на собрание, представился. Построил их всех и пел с ними: «Шагай, шагай, шагай туда, где Земля Обетованная». После этого баптисты часто спрашивали у нас, не приезжает ли о. Иосиф (его любовно называли «Батька»), а если он приезжал, всегда старались прийти в наш молитвенный дом, чтобы пообщаться с ним. Старался о. Иосиф и наладить катехизацию в приходе. У него самого было слишком мало времени для этого. Но когда он приезжал, мы по воскресеньям проводили в молитвенном доме часов по семь, не меньше. После мессы начиналось общение, в котором он старался выдать всё учение Церкви, насколько это было возможно. А ещё он много строил. Дом, купленный под молитвенный, был очень маленьким. Вдохновленные о. Иосифом, наши бабушки и дедушки перестроили его, увеличив раза в три.

С приобретением молитвенного дома жизнь общины пошла более ровно. Регулярные богослужения, чтение христианской литературы, хотя бы раз в месяц — возможность принять Таинство. Но священника так и не было. Бабушки годами молились, просили власти, чтобы разрешили пригласить священника, посылали делегацию в Каунас (Ригу? — прим. Н. В.), в семинарию, чтобы выпросить выпускника. Ездили туда Эвальд Руппель (дедушка-министрант) и Мария Бископ (дочь Эмилии Шмидт), так как они были помоложе других членов прихода и могли взять на себя дальнюю поездку. В Каунасе, кажется, сказали, что надо послать кандидата из Челябинска, тогда он закончит семинарию и приедет служить к нам. Но молодых мужчин в общине не было, так что и послать было некого. Была оформлена рекомендация некоему Антониусу, но он был не из нашего города и мы его никогда не видели. О. Александр говорил, что у него мать — немка, а отец — туркмен. Еще обещал, что семинарист приедет к нам на практику, но семинарист так и не приехал и после окончания семинарии отправился служить в какой-то другой город. (Загадочная личность Антониуса очень хорошо известна сибирским католикам. Это не кто иной, как священник Антон Ромме, который в 1987 г. был органистом в г. Актюбинске, в том самом приходе, где настоятелем был сегодняшний епископ Преображенской епархии Иосиф Верт. Антон хотел поступать в Рижскую семинарию, но ему в этом отказали, поскольку по тогдашним законам в семинарию мог поступить только один кандидат от города. От Актюбинска кандидат уже был послан — Иосиф Мессмер. Поэтому на Антона Сахатдурдыева (фамилия отца-туркмена) документально рекомендация была оформлена от г. Челябинска. Сейчас о. Антон служит совсем недалеко от этого города — в Екатеринбурге.

Господь все равно не оставил без ответа многолетние молитвы бабушек о собственном священнике. Им стал о. Вильгельм Палеш из Эрфуртской епархии (Германия). В первый раз он приехал в отпуск летом 1990 г. Этот первый приезд о. Вильгельма в Челябинск оказался почти случайным, но, конечно же, в этой случайности был промысел Божий. Дело в том, что о. Вильгельм приехал по приглашению вовсе не в Челябинск, который тогда был закрытым городом и въезд иностранцев был категорически запрещен, а в Душанбе. Приехал он в гости к о. Иосифу. Но у того гостей и так хватало: большая группа семинаристов из Польши. Так что о. Иосиф, недолго думая, позвонил в Челябинск, посадил о. Вильгельма (тогда почти не знавшего русского языка) в поезд, и отправил в путь. Для челябинских католиков это была великая радость. О. Вильгельм служил мессу, много общался с ними, учил правильно петь церковные песни, провел первое занятие по катехизации… Особенно радовались немцы-католики тому, что о. Вильгельм — тоже немец. Все священники, приезжавшие в Челябинск до него, были или поляками, или уроженцами Прибалтики, — по-немецки хотя и говорили, но, конечно же, не так блестяще, как о. Вильгельм. Тогда же бабушки пригласили его на Рождество. О. Вильгельм ответил тогда, что приехать не сможет, ведь он должен быть в своем приходе, в Германии, но все сложилось так, что он смог вернуться, поскольку нашелся священник, заменивший его. Это было прекраснейшее Рождество в Челябинске. Затем о. Вильгельм несколько раз посещал общину в Челябинске, сначала нелегально, так как город еще был закрытым, и иностранцам нельзя было въезжать в него, а в октябре 1992 г. приехал на пять лет, и так и остался, став настоятелем прихода в Челябинске. Он, приехав в Россию в отпуск, обратился с просьбой к епископу Иосифу Верту о разрешении служить в Челябинске. Епископ Иосиф удовлетворил его просьбу, а позже пригласил туда еще трех священников: отцов Петера Даниша (сегодня — настоятель прихода в Омске), Райнгарда Франитцу (и сегодня служит в Челябинске) и Луциана Германа (сегодня служит в Новосибирске).

И началось строительство нового храма. Но прежде, чем этот прекрасный храм величаво вознесся над улицами ЧМЗ, над бывшим лагерем трудармейцев, прошло немало лет и потребовалось немало труда. Это особая история.

Реклама